Разговор о взаимодействии с властями продолжает глава российского Союза нефтегазопромышленников Геннадий Шмаль: «Есть поручение президента представить предложения по изменению налогового законодательства в нефтянке. Всем малым нефтяным компаниям стоит в этом процессе активно поучаствовать».
«Несколько лет назад Игорь Сечин, еще в должности вице-премьера, отдал поручение разработать закон О нефти , рассказывает Елена Корзун. Сейчас документ направлен на доработку в Минэнерго, если он выйдет, то там будет и отдельная глава, описывающая статус малых и средних компаний. С Минэнерго мы договорились, что критерием малой нефтяной компании станет объем добычи менее 0,5 миллиона тонн год, а средней менее 1,1 миллиона тонн».
Геннадий Шмаль сетует: «Дополнительные доходы при цене нефти свыше 25 долларов изымаются почти полностью». Естественно, подобный подход делает целесообразной отработку лучших ресурсов с минимальной себестоимостью добычи, которые получает в основном крупняк. «Так сложно работать у вас, жалуется сотрудник индийской нефтяной компании ONGC (представлена в России небольшим предприятием Imperial Energy, отрабатывающим несколько скромных по размеру месторождений. Эксперт ). Безразлично, сколько ты добываешь, с тебя возьмут один налог. Даже если нефть стоит 125 долларов, мы на руки получаем только 25 долларов. Это не покрывает даже текущие расходы. О каком дальнейшем развитии может идти речь?» Индийский бизнесмен уверен: если налоговая практика не будет изменена, будущего у малых и средних нефтяных компаний в России нет.
В прошлом году «независимые» одержали небольшую победу, была введена дифференциация НДПИ для вновь вводимых в строй малых (менее 5 млн тонн запасов) месторождений в зависимости от горно-геологических и других условий налог может быть сильно уменьшен, вплоть до обнуления. Однако, уверена Елена Корзун, одна эта мера проблему не устраняет установленный размер месторождения очень невелик, к тому же нововведение не распространяется на уже освоенные объекты. По мнению представителя независимых нефтедобытчиков, необходимо менять сам принцип фискальной политики, чтобы налоговой базой была не прибыль, а выручка. «Из 100 долларов государство в виде налогов сейчас забирает порядка 70; шесть долларов остается на развитие разве можно что-то сделать на эту сумму?!» говорит она.
Работе малых и средних компаний препятствует и нынешняя модель налогообложения нефтегазового сектора. Они оказываются придавлены «плоским» налогом на добычу полезных ископаемых (НДПИ) его величина привязана лишь к стоимости нефти на мировом рынке, а от геологических и иных условий добычи практически не зависит. «Мы вплотную приблизились к вопросу разработки нефти баженовской свиты (нетрадиционный, но крупный ресурс углеводородов в Западной Сибири. Эксперт ), рассказал начальник Управления научно-технического развития РИТЭК Виктор Дарищев. Одним из последних препятствий остается плоский НДПИ и слишком высокий его уровень для тяжелых с точки зрения затрат и технологий месторождений. Вместе с другими нефтяными компаниями мы участвовали в разработке предложений по дифференциации налога и направляли нормативные документы в Госдуму».
Первый заместитель губернатора ЯНАО и бывший нефтяник Владимир Владимиров полагает, что изменить негативную тенденцию падение нефтедобычи в регионе можно было бы, введя в строй законсервированные скважины, основная масса которых выработана не более чем на 25%. По мнению чиновника, крупные компании не заинтересованы в отработке низкодебетных скважин, повышение роли малых и средних предприятий должно стать одним из ключевых направлений развития нефтяного сектора и в регионе, и во всей стране.
«На сегодня половина месторождений распределенного фонда простаивает, рассказывает замначальника Управления природных ресурсов и экологии Ненецкого автономного округа Владимир Цыбин. Есть и такие объекты, которые более 15 лет не вводятся в разработку, при этом крупные компании не забывают упоминать об их запасах с целью повышения своей капитализации на фондовом рынке». Тему продолжает глава Союза нефтегазопромышленников России Геннадий Шмаль. «Хочу привести пример, о котором я уже рассказывал в Госдуме, говорит Шмаль. У нас сегодня 26 тысяч неработающих скважин. Затраты на поддержание, капремонт у скважины с дебетом четыре тонны в сутки не окупаются Как показывает практика, малые компании работают с большей эффективностью с точки зрения и трудозатрат, и себестоимости. Малые месторождения можно было бы отдать им, но существующая сегодня практика (законодательная. Эксперт ) этого не позволяет».
Недополученная добыча оценивается нефтяниками в 10 15 млн тонн, но неприятности упущенной выгодой не ограничиваются. Простои пробуренных скважин отрицательно сказываются на проектном и реальном коэффициенте извлечения нефти. Этот ключевой показатель эффективности природопользования у нас весьма низок около 30%, за рубежом он в полтора, а то и в два раза выше.
«Вообще, даже официального статуса малых нефтяных компаний не существует, рассказывает глава ассоциации малых и средних нефтедобывающих компаний Ассонефть Елена Корзун. Главная учетно-статистическая организация отрасли ЦДУ-ТЭК помимо ВИНК и их дочек выделяет строку прочие компании , на которые в прошлом году пришлось около 40 миллионов тонн добытой нефти. Но среди них и Томскнефть с добычей порядка 10 миллионов тонн, а это совместное предприятие крупных компаний Роснефти и Газпром нефти . Если исключить подобные аффилированные с государством или ВИНК структуры, роль небольших независимых компаний в добыче нефти составит лишь несколько процентов». Прямое следствие столь однобокой структуры отрасли большой фонд неосвоенных месторождений и простаивающих скважин (см. график), которые либо вместо нефти гонят на поверхность преимущественно воду, либо являются низкодебетными или аварийными. Крупняку такие объекты неинтересны.
В царстве гигантов
База наших староосвоенных нефтяных районов вроде Поволжья и Кавказа в плане истощения ресурсов напоминает североамериканскую. Однако в России с «малышами» сейчас совсем плохо: их доля в добыче за последние десять лет сократилась с 10 до 3%.
Зарубежная нефтянка у нас ассоциируется почти исключительно с гигантскими транснациональными компаниями вроде Exxon Mobil или BP. Но на своих домашних рынках они отнюдь не доминируют: например, в Северной Америке до половины добытой нефти приходится на независимые, небольшие по размеру компании. При этом вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНК) отрабатывают крупные высокорисковые проекты с хорошей рентабельностью; «малыши», напротив, занимаются малорентабельными объектами мелкими месторождениями, трудными участками средних и крупных объектов. Порой небольшое предприятие владеет одной-единственной низкодебетной скважиной. Свои активы такие компании знают и лелеют; в условиях значительных затрат и высокой конкуренции быстро реагируют на сигналы рынка, адаптируют новые решения и экономят каждый цент. В итоге разные категории игроков обеспечивают рациональное использование природных ресурсов. Это особенно важно в условиях ухудшения структуры запасов.
Средних и малых нефтяных компаний в России становится все меньше. Ухудшение отечественной структуры запасов требует обратного в западной практике именно небольшие предприятия отрабатывают мелкие и сложные месторождения
Малые нефтяные компании пока ютятся на периферии отечественной нефтянки
Средних и малых нефтяных компаний в России становится все меньше
Средних и малых нефтяных компаний в России становится все меньше
Комментариев нет:
Отправить комментарий